Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: прошлая жизнь (список заголовков)
01:11 

Проект "Прошлая Жизнь"

Если будешь подстраиваться под каждого - сойдешь с ума.
уже мало,наверное,тех,кто помнит о моей прошлой жизни.или жизни до рождения,как хотите.о шкуре волка и вообще,об этих воспоминаниях.но для тех,кто помнит-это очередная какая-то то там часть.сюжетная линия у меня пока что почти на нуле,но об отвлеченных вещах я умудрилась накатать столько,что аж самой страшно стало.в общем вот.критика приветствуется,мне кажется,что-то надо менять.какие-то отрывки так уж точно...
еще мне кажется,что так легко писать было,потому что лешка умер.наверное,здесь большое сходство того,что я чувствовала и переживала тогда..в общем,хотела сказать-спасибо


читать и пугацца.как всегда,впрочем.

@темы: Прошлая Жизнь

22:13 

Проект "Прошлая Жизнь"

Если будешь подстраиваться под каждого - сойдешь с ума.
Поговорим о Судьбе? Она часто бесшумно приходит ко мне во сне, садится рядом и тихо рассказывает о том, что будет в будущем, мягко поглаживая мою белую шерсть. Но наутро я открываю глаза и ничего, к сожалению, не помню. Да, нам тоже снятся сны, не удивляйтесь – вам вообще еще много предстоит узнать о волках. В этот раз Судьба свела меня с Хромым, за что я ей сильно благодарна. А, да… Вы же совсем ничего не знаете…
Хромой - сильный и отважный волк - появился в моей жизни именно тем утром, когда я отчаянно гналась за зайцем. Да, это был именно он - это он выхватил добычу у меня из-под носа, не дав нормально поесть. Какая же я голодная и злая была! Думаете, я развернулась и пошла своей дорогой? Ну уж нет, я так просто не сдаюсь. Между нами завязалась схватка, в которой враг мой явно превосходил меня в физической силе, но уступал в ловкости. Спустя какое-то время мы, совершенно обессилившие, лежали на только-только начинавшей вылезать траве и тяжело дышали, высунув языки. А еще чуть позже мы уже вместе ели того самого зайца… Так завязалась наша дружба.
Хромой был известен на весь лес. Его знала и уважала любая стая, любой волк-одиночка, да и не только – я думаю, его знало каждое дерево в лесу. Правда, эта информация дошла до меня, кажется, позже всех - уже после нашего знакомства. Удивительно! С раннего возраста он уже был полностью самостоятельным, так как был в прямом смысле выброшен на произвол Судьбы: и мать и отец его погибли, выживать приходилось на своих четырех. Хромым он стал уже в юношеском возрасте - после схватки с вожаком древней стаи. Редко кому удавалось в том возрасте, в котором он был сейчас, достигнуть такого уважения. Но черты лидерства в нем можно было увидеть и без вооруженного глаза. А я никогда не могла подумать, что меня заинтересуют такие самовлюбленные и гордые волки, но что-то в нем было такое таинственное и притягивало меня каждый раз, как сильно бы я не сопротивлялась…
Через два с чем-то месяца мир стал богаче на четыре волчонка. Это был жутко нервный период, я никак не могла свыкнуться с тем, что я теперь не такая свободная, как была раньше, что у меня появились какие-то обязанности, что мне теперь надо думать не только о себе, а материнский инстинкт, кажется, отсутствовал у меня вообще. Моя мать умерла слишком рано, чтобы что-то объяснить мне в этой области, но я старалась вспомнить, как она вела себя с нами.
Ко всему быстро привыкаешь. Так и я вскоре свыклась с новым распорядком дня и даже обнаружила в себе ласку и любовь, которой давно уже не было. Теперь я была не одна, у меня была семья из сильного и уважаемого самца, двух девочек и двух мальчиков. Мне нравилось следить за игрой малышей и ждать, когда Хромой принесет еды. Он всегда добывал такое количество, что хватало и на то, чтобы волчата были сыты и на то, чтоб мы сами не умерли с голоду. Не могу сказать, что ему было со мной легко. Я отказывалась совсем изменить своим принципам, и ему приходилось по ночам оставаться в норе и ждать, пока я вдоволь повою на луну или пока нагуляюсь в одиночестве, хотя все это сильно цепляло его самолюбие. Но я тогда этого не понимала…
Это был единственный период моей жизни, который сейчас я вспоминаю, как самый светлый. Дальше все было намного хуже. Судьба – жестока на самом деле. Она подразнит, побалует, а потом резко отнимет все, и будет безучастно стоять в сторонке, смотря, как ты будешь из всего этого выкарабкиваться, ломаться, морально умирать, отчаянно бороться, и ничем тебе не поможет, а может даже посмеется над всем этим. Однажды, Хромой исчез. Это был самый первый удар и очень болезненный для меня. Я была слишком наивна, когда думала, что меня ничто не сломит, и что я останусь сильной и хладнокровной в любой ситуации. Чувство опустошенности и нехватки чего-то важного не давало мне покоя. Только теперь я поняла, как тяжело было нашей матери одной, как сильно ей не хватало этой поддержки и опоры. Но кто же тогда знал, что на этом злые шутки Судьбы не закончатся: спустя месяц умерла младшая девочка. Уж не знаю, от голода ли или были на то другие причины, но я чувствовала себя непутевой матерью. Мне казалось, что от меня отвернулась не только Судьба, но и вообще весь мир вместе с ней. Огонь, горевший все то счастливое время, потух, оставив неизлечимый ожог, шрам. А потери становилось все тяжелее переживать, они вызывали у меня уже не шок, а жуткую агрессию….
Как-то ночью ветер сообщил мне о том, что рядом враг. Я взяла девочку и отнесла ее в другое убежище, находившееся чуть дальше: надо было сменить место - прежнее становилось опасным. Потом я перенесла младшего волчонка, а когда вернулась за последним, то не обнаружила его в норе. Странное это состояние, когда тебя охватывает паника, и ты уже не понимаешь, что делаешь, и вообще то ли ты делаешь. Позабыв о том, что там двое волчат без присмотра, я, ничего не понимая, бросилась на поиски. Но постепенно трезвость рассудка возвращалась ко мне и через час не прекращавшегося бега, совершенно утомленная, я поняла, что надо возвращаться. Зайдя в пещеру, меня встретили два маленьких волчонка, уже успевшие сильно испугаться, куда пропала их мать… Два волчонка. Два…
Сколько находок, сколько потерь за такой короткий промежуток времени. Не знаю, верите ли вы в существование Судьбы или нет, но я могу вам однозначно сказать, что все это происходило не без ее участия. Живя, мы смотрим на вещи одним взглядом и не задумываемся о том, что может быть сегодняшняя ситуация потом отразится на будущем; что именно этот момент поможет нам решить что-то важное; что всё происходящее на самом деле только морально подготавливает к тому, что будет. А что будет?...

@темы: Прошлая Жизнь

12:01 

Проект "Прошлая Жизнь"

Если будешь подстраиваться под каждого - сойдешь с ума.
Да, жить в волчьей шкуре не так легко, как вам может показаться. Сначала мы с братьями присоединились к стае, в которой когда-то была и наша мать. Но вскоре я поняла, что это не мое: мне была ненавистна их иерархия, она меня сильно напрягала и не давала той воли, которая была мне необходима. И я добровольно покинуло то, что так сильно мне напоминало детство. Одиночество теперь привлекало меня гораздо больше, чем стая. Мне нравилось бродить одной по лесу, мне нравилось забираться поздно ночью на скалу и выть, мне нравилось мчаться за зайцем даже не из-за голода, а просто ради удовольствия. Хотите верьте, хотите нет, но среди волков тоже есть романтики. Я выросла именно такой, хотя этого даже никто и не подозревал. Для других я была всего лишь холодной волчицей, волком-одиночкой, а это уже много о чем говорило. Да, мы, звери, тоже часто надеваем маски, чтобы казаться сильней, а на самом деле мы жутко ранимы и, порой, очень даже беззащитны.
Время шло, и жизнь медленно текла, изредка преподносив какие-то сюрпризы и неожиданные повороты. Самое ужасное, что ждало меня впереди – это была зима. Да, я никак не могла выследить добычу, а следы на снегу заводили меня только в тупик. Наступила пора ужасного голода, сделав меня жутко агрессивной и раздражительной. Я реагировала на малейший шорох, у меня сильно развился слух, не давая спокойно спать. Места ночевки приходилось менять каждый день из-за отсутствия добычи.
Однажды мне сильно повезло: я наткнулась на мертвую тушу лося. Отпечатки когтей были сигналом того, что это сделал барс. Это же и подтверждали свежие следы на снегу. Надо было действовать быстро, так как он мог появиться в любую минуту, а встречи с таким противником как барс мне как-то совсем не хотелось. Я отгрызла себе приличную часть и потащила к месту, которое я уже выбрала для ночлега. Ночью я слышала, как хищник бродил вокруг моей норы, но залезть в нее так и не решился и ушел ни с чем. А этот кусок спас меня, возможно, от голодной смерти.
Люблю снег, особенно когда на утро ты просыпаешься и замечаешь, как вход в нору полностью завален и тебе приходится мордой проделывать себе проход. А выйдя на свет, ты чувствуешь, как снежинки начинают медленно таять от твоего горячего дыхания. Пожалуй, это самое прекрасное ощущение от зимы. А она выдалась в этот раз студеной, но к голоду и холоду я уже начала постепенно привыкать и перестала сильно обращать на это внимание. Только обмороженные лапы и нервный вой, который был уже непроизвольным, заставляли страдать. Я каждый день шла все глубже куда-то в лес, который был, как мне казалось, бесконечным, в надежде найти место, где водилась бы дичь. Но мне как-то не везло, и чем дальше я шла, тем сильнее угасала во мне надежда, что я переживу эту зиму. Я часто натыкалась на странные для меня следы – они не были похожи ни на один след, который я знала. И чем дольше я шла, тем чаще они мне попадались, а может я просто стала чаще обращать на это внимание - это сильно меня беспокоило.
Тишина и покой - об этом можно было теперь только мечтать. Ветер играет огромную роль в моей волчьей жизни. Он может как предупредить об опасности, так и рассказать, где находится пища. Ни раз он меня выручал, став в итоге единственным другом. Но в этот раз он меня беспокоил еще сильнее, чем таинственные следы на снегу: он доносил тот запах, что чувствовала я в жизни всего раз, когда лес был весь огненно-горячим, черным и страшным. Тогда приходилось убегать к реке, из леса, из дома, к которому я так сильно привыкла... Дым, заставляющий глаза слезится, не давал толком разобраться, куда бежать, а запах реки перебивал тот самый запах, который я запомнила на всю жизнь. Сейчас он был таким же, я это понимала. И мне было страшно.
Но время продолжало идти и мои опасения по поводу выживания были напрасными: не успела я оглянутся, как все стало таять и приобретать зеленый окрас – медленно приближалась весна. Еды стало больше, раздражительности меньше и вообще жизнь более менее налаживалась. Неизвестные следы и запахи перестали тревожить, и я приобрела, наконец, душевное спокойствие. Но это не могло долго продолжаться, и скоро на меня обрушилась новая волна беспокойства. А началось все это с того, что однажды я гналась за упрямым зайцем, который, очевидно, сильно хотел жить. Погоня была длительной, но я была уже слишком близка к нему, чтобы отступать. Все было б хорошо, но в самый момент моего прыжка, кто-то стремительно пробежал и выхватил зайца прямо у меня из-под носа, да так неожиданно, что я упала на землю...

продолжение следует...

@темы: Прошлая Жизнь

14:54 

Проект «Прошлая Жизнь»

Если будешь подстраиваться под каждого - сойдешь с ума.
Жизнь в волчьей шкуре.

Когда ты появляешься на свет, то не сразу еще понимаешь: где ты, кто ты и что всем от тебя надо. Но, даже поняв, что ты волк, ты не сразу входишь в ритм этой жизни и не сразу понимаешь, что здесь закон таков – или тут же вставай на лапы, или будешь вскоре мертв.
Себя я отчетливо помню с момента, как открыла глаза. Все, что было до этого – очень туманно. Вокруг меня было еще четверо братьев, сестра погибла, как только родилась. Отца не было, могу даже сказать больше: в то время я вообще даже не подозревала о его существовании. Мать моя – мудрая волчица. Она многому впоследствии меня научила, за что я ей вечно благодарна. Она сразу поняла, что я унаследовала от отца жуткую упрямость, гордость и резко подступавшую агрессивность, впрочем, уходящую также быстро, как и приходящую. Мать любила нас всех, насколько возможно это в понимании любви волка. Да и я ее тоже, ведь она ласкала нас, когда нам было больно, но и наказывала за непослушание, чего с моей стороны было очень много. А самое главное – мама была источником пищи, а есть нам почему-то хотелось всегда...
Детство было у меня суровым, впрочем, как и бывает у волчат: постоянные муки голода, отсутствие тепла, недопонимание, дележ еды и драки с братьями. А с последними у меня складывалось не все так просто. У волков не принято давать какие-то имена или клички, мы различаем друг друга по запаху, но старший брат у меня отличился. Мы между собой называли его Драчун, и хорошо, что он ни разу этого не услышал. Да, ненамного старшего брата я возненавидела – мало того, что он был вечной заводилой, так еще и настраивал всех против младшего, которому не повезло, кажется, из всех нас больше всего. Он был очень худой, вялый и трусливый, последнее и служило поводом постоянных насмешек. Мне его было жаль, но я не решалась идти против троих братьев, которые, объединившись, думаю, могли бы просто меня убить. Но я и не участвовала в их проказах и шутках. Короче говоря – я просто в такие моменты игнорировала всех, а в споре не занимала ничью сторону.
Все свое детство я помню себя, как дружелюбного и жутко любопытного волчонка, возможно именно поэтому так часто впутывающегося во всякие истории. Как-то раз я убежала слишком далеко от нашего логова и наткнулась на нечто, сильно меня заинтересовавшее. Ткнув пару раз носом непонятный комок и поняв, что он забавно катится, я катила его до тех пор, пока в итоге не обнаружила у себе в носу несколько острых колючек, которые потом мать грубо зубами вытаскивала из меня, с целью наказать. От боли я даже позволила себе несколько раз визгнуть, хотя уже и говорила вам, что я волк гордый и в принципе терпеливый.
Мать строго запрещала нам вылезать из норы, когда она была на охоте. Однажды, когда она как раз таки отсутствовала, мы с Драчуном сильно поссорились, он меня разозлил и я, полная эмоций, убежала в неизвестном направлении. Бродила я довольно долго, а когда уже собиралась возвращаться домой, то поняла, что заблудилась. Ища дорогу домой, я наткнулась на гнездо с птенцами. Птицы не было, и во мне сработал охотничий инстинкт. Ничего не подозревая, я съела сначала одного птенца, потом второго и когда уже хотела приступать к третьему, то почувствовала острую боль в области головы. Это почти тут же прошло, но затем последовал новый удар. Я оглянулась и увидела ее... Птица была вне себя от злости и яростно клевала меня своим огромным клювом. Возможно, на этом моя короткая жизнь б закончилась, но судьба решила подарить мне еще один шанс. Когда я уже была готова к смерти, то через полузакрытые глаза я увидела чью-то тень, а потом кто-то сильно, но ласково взял меня за шкирку и понес. Сил сопротивляться не было, я ничего уже не понимала, картинка перед глазами начала терять ясность... Очнулась я дома рядом с мамой, которая облизывала меня так ласково, что мне стало даже неловко, но я была ей так сильно благодарна, что сопротивляться не стала. А этот случай послужил мне хорошим уроком...
Младший брат вскоре скончался. Может от голода, может от какой-то неизвестной мне врожденной болезни – я не знаю. Нас осталось четверо, мы росли, и еды нам требовалось с каждым днем все больше и больше. Мать не успевала, да и не ела почти сама – все отдавала нам. Однажды она была подозрительно ласкова с нами: подошла к каждому, облизала, потыкала носом, чуть поиграла, потом посидела и ушла. Я слышала, как она протяжно где-то выла, но не придала этому никакого значения. Наигравшись, мы сильно захотели есть и ждали ее с пищей. Но наступил вечер, потом и глубокая ночь, а она все не возвращалась. Она не пришла и на следующее утро и вообще на следующий день... Она вообще больше никогда не пришла к нам – она ушла навсегда. Кто ж тогда знал, что волки так умирают – просто бесследно уходят, чтобы умереть в одиночестве, а перед этим испустив последний протяжный вой...
Со смертью матери ко мне пришла угрюмость, замкнутость и холодность. К этому времени я была уже вполне самостоятельной волчицей с небольшим опытом жизни. Теперь я уже знала, что нечто, после которого колючки в носу – это всего лишь еж и у него, как и у любого существа, есть слабое место, о котором просто надо знать. У ежа – это живот. Да, увидев его надо просто тихо сидеть рядом до тех пор, пока он не развернется из клубка, а потом резко перевернуть лапой на спину – пища готова…. Теперь я понимала, что еду никто приносить не будет – ее придется добывать самой. На этой мысли детство кончилось.

@темы: Прошлая Жизнь

Новым про старое

главная